Essay: Pamelyn Casto’s “Flash Fiction: Brief And (Likely) Necessary Literature” (Russian version)

/, Close Reading, Fiction, Flash Fiction, LITERARY ARTS, Nonfiction, Personal Essay, Translation/Essay: Pamelyn Casto’s “Flash Fiction: Brief And (Likely) Necessary Literature” (Russian version)

Памелин Касто

Малая и, вероятно, необходимая проза

“Still Lifewith Books and Musical intruments” by Jan Vermeulen

О растущей популярности и даже необходимости малой прозы, венский мыслитель и мастер краткой литературы Альфред Польгар (1873-1955) говорил следующее: «Жизнь слишком коротка для длинных произведений, слишком скоротечна для затяжных описаний и наблюдений; слишком психопатична для психологии; полна вымысла, чтобы быть уложенной в роман, а разложение и ферментация настолько быстры, чтобы быть детально расписанными в дорогих фолиантах». В наше время, отвлекающих факторов в жизни столько, сколько Альфред Польгар никогда бы не подумал. Огромные объёмы информации, окружающие нас со всех сторон, вариативность развлечений и даже их обыденность не оставляют нам времени для чтения и понимания прочитанного. Но благодаря своей краткости (250 – 1500 слов), малую прозу можно прочитывать в те краткие моменты свободного времени, что у нас есть. Это время особенно важно для нас – людей быстро развивающегося, заполненного информацией и шумного века.

Малая проза удивляет и стирает границы

Малая проза зачастую заставляет нас остановиться, настаивает на том, чтобы мы были внимательны, она побуждает нас к размышлению над краткой и ускользающей историей. Эти крохотные рассказы молниеносно приносят мудрость или новые перспективы, что необходимо в наше время, когда каждая секунда важна. Но быстрая подача не всегда означает быстрое понимание, большинство таких историй требуют от читателя определённых усилий.

Кроме прямолинейных работ, где чётко прослеживаются проработанные начало, середина и конец, есть ещё те, что сосредотачиваются на развитии персонажа, преемственности литературы. Во всё это многообразие входит и малая проза – множество работ с акцентом на сюжет, и которая, в некоторых случаях, идёт в разрез с ожиданиями аудитории. Почва под малой прозой настолько питательна, что сюжеты большого количества литературных короткометражек принимает причудливые и порой неповторимые формы.

Писатели, работающие в подобном жанре, зачастую избегают жёстких определений и в результате многие произведения не вписываются в существующие рамки. Сложность и комплексность малой прозы зависит от смысла, идей, способа выражения и/или желаемого эффекта. В следствие этого поразительного эксперимента с формами и способами подачи в специализированных журналах и антологиях можно найти большое количество интересных и необычных произведений, написанных в жанре малой прозы.

В этих работах можно обнаружить огромное количество принципов написания, например, проза, где вместо развития персонажа и сюжета используются настроение и тон, или метапроза в форме вопрос-ответ. Есть истории, рассказанные через подстрочные примечания, и только. Истории, состоящие из одних клише, или из одних признаний благодарности. Есть такие, где рассказчик – это «Я» и «ТЫ» одновременно, или где протагонист и антагонист не обозначены. Истории, которые включают в себя несколько повествований, или где все глаголы стоят в повелительном наклонении. Монологи, истории из одного предложения на пять страниц, истории, предлагающие выбрать концовку и ещё множество непредсказуемых форм.

Малая Проза не истребима

Пабло Неруда говорил: «Самый сложный путь познания лежит через лёгкое чтение…» Многие истории в жанре малой прозы могут стать настоящим испытанием для читателя, они как бы настаивают на том, чтобы мы задумались, приложили усилие к пониманию написанного.

Краткая проза действительно не требует много времени для прочтения, в отличие от её осмысления. Типы малой прозы, рассматриваемые в данном эссе требуют грандиозной работы от читателя, бывает, что мы приходим к осмыслению только тогда, когда история уже прочитана и отложена в сторону.

В силу творческого восприятия и своеобразного сотрудничества со стороны читателя, такая необыкновенная разновидность прозы надолго задерживается в нашем сознании. Эти истории настаивают на нашем содействии в поиске её смысла, и именно из-за этого активного участия мы долгое время помним прочитанное. Однако смысл в них не статичен, мы вольны интерпретировать содержимое как нам угодно и это требует творческого подхода. Более того, такая проза благодаря уникальности ломает стереотипы чтения и понимания, она часто помогает расширить границы сознание и восприятия, в тоже время требуя от читателя воображения и пристального внимания.

Психология, когнитивная наука и неврология вступают в обсуждение

Состоявшиеся писатели знают о пользе чтения нетрадиционной литературы. Некоторое время назад, Самюэль Хаякава высказал мнение, что великий писатель – это тот, кто может успешно совместить и сделать взаимосвязанными различные сферы существования человека. Он утверждал, что литературное величие требует как большой экстенсивной осведомлённости о диапазоне человеческого опыта, так и способности упорядочивания этого опыта. Хаякава говорил, что это лингвистическое упорядочивание опытов и отношений со стороны писателя помогает и читателю стать более организованным.

Изучение научного и объективного характера говорят о том, что в чтении скрывается нечто большее, чем то, с чем мы уже знакомы. Оно может быть ещё более значимым, чем мы подозреваем и кажется, что его суть выходить за рамки простого развлечения или бегства от реальности. Недавние исследования утверждают, что трудности, которые представляет собой малая проза, полезна для людей нашего времени. Далее приводятся некоторые исследования, которые также указывают на выраженную идею.

В то время как один тип малой прозы помогает создать порядок из хаоса вокруг нас, другой делает попытку разрушить стереотипы и вносит смятение в наш привычный уклад мысли и ожидания. Эти трудности в восприятии и осмыслении могут помочь улучшить и отточить общий уровень интеллекта. Виктор Шкловский говорил: «Задача искусства состоит в том, чтобы сделать незнакомое из знакомого, чтобы усложнить формы и увеличить время, которое мы тратим на осмысление. Создание незнакомого сосредоточено на том, чтобы усложнить опыт чтения». (Р. Бьёрдховд).

Согласно исследованию Трэвиса Пру из Калифорнийского университета Санта Барбары «люди чувствуют себя некомфортно, когда их ожидания не совпадают с реальностью, что порождает неосознанное желание понять происходящее». Дискомфорт, от которого люди хотят избавиться, «мотивирует на изучение новых закономерностей». (Чтение Кафки)

В исследование, проведённом Университетом Ливерпуля, для изучения откликов головного мозга читателя, были использованы электроэнцефалограммы (ЭЭГ). Результаты показывают, что мозг находится в состоянии удивления, или застигнут врасплох и в момент чтения фиксируется внезапный всплеск мозговой активности («Читая Шекспира»). Сотни исследований полагают, что поиск смысла мотивирует читателя искать его не только в произведении. Именно эта задача усиливает когнитивные механизмы ответственные за имплицитные модели обучения («Воздействие Кафки»). Другие исследования выявили, что читатели, которые сталкиваются с проблемой поиска сути лучше справляются с неопределённостью («Разбивая Предубеждения»). Такие читатели чувствуют себя более комфортно в состоянии неопределённости и даже хаоса, что делает их более способными к созданию чего-то нового и приводит к мыслительной деятельности на более высоком уровне.

Энн Мёрфи Пол указывает, что «навык чтения должен быть развит у каждого индивида». Схемы чтения, которые мы строим, говорит она, задействуют структуры мозга, которые развились для других целей, и в зависимости от того, насколько энергично и как часто мы используем эти схемы, они “могут быть слабыми или надежными.” Интенсивные упражнения поддерживают хорошее состояние схем чтения. Занимаясь сложными и требующими напряжения видами литературы, вдумчивый читатель, в отличие от поверхностного, входит в состояние, похожее на своеобразный транс, в котором медленное и тщательное чтение отличается от простого декодирования слов. Когда работа “богата деталями, аллюзиями и метафорами”, мозг создает “ментальное представление в тех же областях, которые были бы активны, если бы то, что мы читаем разворачивалось бы в реальной жизни” («Читая Литературу»).

Заключение

Возможно своей популярностью нестандартная и сложная малая проза обязана обществу, нуждающемуся в ней. Краткость даёт возможность читать в то время, которое нам остаётся, а сложность малых произведений заставляет нас открыться для разных возможностей, как бы упражняя наш мозг, заставляя его работать против привычки и отвлекающих факторов. Сложная и нетривиальная малая проза может привести к расширению осведомленности и может держать нас в курсе различных, а иногда лучших идей. Новые идеи, новые перспективы – это как раз то, чего нам так не хватает в эти беспокойные и трудные времена.

Цитируемые работы

Самюэль Хаякава «Язык в мысли и действии» Нью-Йорк; Харкорт Брэйс Джованович – 1972.

Бьёрдховд «Когда чуждое и знакомое становятся единым: Отстранение в рассказах канадских авторов».

Пер Винтер, Джейкоб Лот и Ганс Х. Скай «Искусство краткости: экскурс в теорию малой прозы и её анализ» изд. Университет Южной Каролины – 2004, с.129.

«Чтение Кафки повышает обучаемость» ScienceDaily – выпуск от 16 сентября 2009.

«Чтение Шекспира Оказывает Драматическое Воздействие На Человеческий Мозг» ScienceDaily – выпуск от 19 декабря 2006.

университет Торонто.

“Разбивая предубеждения: влияние воздействия литературы на потребность в закрытости.” Creativity Research Journal – выпуск от 17 мая 2013.

 

Об авторе
Статьи о малой прозе Памелин Касто – номинанта премии Pushcart –  публикуются в журналах Writer’s Digest и Fiction Southeast. Опубликовала несколько эссе о малой прозе в изданиях «Практическое руководство по написанию малой прозы: советы от редакторов, преподавателей и писателей» (Field Guide to Writing Flash Fiction: Tips From Editors, Teachers, and Writers in the Field) и «Книги и вне книг: Гринвудсткая энциклопедия нового Американского чтения» (Books and Beyond: The Greenwood Encyclopedia of New American Reading). Другие её статьи будут включены в готовящуюся к выходу антологию «Критические идеи: малая проза» (Critical Insights: Flash Fiction).

About the translator:
Vera Falenko is a 2017 graduate of the Moscow Aviation Institute, a State University. She is a native Russian speaker and a language specialist with fluency in English (English level C2, according to the European frame) and Spanish (Spanish level C1). She is a senior teacher of foreign languages at Alibra School, a private institution in Moscow. Falenko is an O:JA&L Contributing Editor for Arts & Letters of Moscow. She also provides selected Russian and Spanish translations for our readers in the Eurozone and in eastern Europe. She maintains an independent book review site, offering book reviews in three languages.

Image: Still Life with Books and Musical Instruments” by Jan Vermeulen (1638-1674). Oil on panel. 81.5 x 63.5 cm. Public domain.